Последние несколько лет принято говорить о поисках национальной идеи, идут дискуссии, какой она должна быть. Творчество Горского и Трофимова – очевидный пример этой самой идеи, деятельно и внутренне понятой, глубоко пропущенной через себя. Это не про лозунги и громкие слова, а про личное и дорогое.
Оба мастера оставили свой след в российском искусстве: Александр Трофимов – заслуженный деятель искусств РСФСР, профессор; Андрей Горский – народный художник России, академик РАХ. Оба – друзья с детства, вместе избравшие путь художника, вместе поступившие в Московскую среднюю художественную школу, уехавшие с ней в эвакуацию в первые годы Великой Отечественной войны, затем – окончившие МГХИ им. В.И. Сурикова. Они всю жизнь продолжали оставаться друзьями… Но главное – они были близки по духу, по отношению к своей творческой задачи, при том, что каждый из них – яркий, самобытный мастер.
Оба художника – продолжатели традиций русской реалистической школы. А русский реализм – это не просто стиль. Глубинно, духовно он связан именно с русской иконой. И поэтому, кстати, так органично смотрится рядом с другими прекрасными работами художников образ Богородицы с Младенцем, написанный Горским с фрески Дионисия: «Интерьер церкви Рождества Богородицы в Ферапонтовом монастыре, центральная апсида», 1961. Через это иконное видение, через понимание красоты мира Небесного художник смотрит и на мир здешний. И отражает его средствами изобразительного искусства.
Это сохранялось даже тогда, когда всё, что связывалось с церковным искусством, находилось под риском уничтожения. Как рассказывает сын Трофимова, художник Дмитрий Трофимов, Александр Сергеевич через всю жизнь пронёс болезненное воспоминание из детства – как везли по Москве обломки разрушенного Храма Христа Спасителя…
Совсем не случайно художники оказались среди организаторов Комиссии МОСХ по охране памятников истории и культуры в середине 50-х годов прошлого века, а также среди тех, кто изо всех сил поддерживал в 1960-х годах идею Золотого кольца России. Причём поддерживали и своими работами: изучали, изображали то, что нужно сохранять, демонстрировали современникам бесценные сокровища, доставшиеся им в наследство.
Нам, живущим сейчас, может показаться, что мир уходит из-под ног, всё нестабильно… Но ты видишь замечательные работы прекрасных художников, смотришь на даты написания и понимаешь, что писались эти работы в совсем не спокойное время: Великая Отечественная, послевоенные годы и позднее, когда всё, связанное с верой, мягко говоря, не приветствовалось. Но от работ художников веет невероятной мощью, им было за что держаться. Значит, и нам есть, и мы сможем, тем более что нам в наследство оставлены такие работы, такое искусство.
Древние памятники не только вдохновляли художников, но и давали силы идти дальше, работать, жить. А ещё они смотрели на всё не глазами постороннего зрителя. Изображаемое ими – не просто «объекты для творчества», а личное, дорогое, то, за что они чувствовали личную ответственность – сохранить, передать дальше.
Показывая историю в своих работах, художники словно передают её нам дальше, одновременно уже делая историей и то, что было их современностью.
Творчество Трофимова и Горского – не просто пример русской реалистической школы, а именно – школы московской, с упором на живописность, на цвет, на работу с натуры, на пленэре, со стремлением поймать состояние изображаемого, но при этом сказать, зафиксировать значимое.
У Александра Трофимова во многих работах присутствуют явные черты импрессионизма. В них есть и яркое солнце, и голубое небо, и сияющий золотом купол, ярко охристые деревья – «Голубая весна» (1970), «Ясная Поляна. Кочаки. Некрополь Толстых» (1976), есть меняющиеся состояния природы «Ясная Поляна. Вечер на реке Воронке» (1977), контрасты теплого и холодного… Но черты импрессионизма – именно стилистические, внешние. По смыслу он идёт через сиюминутное – к глобальному, говорит не просто о радости момента, а о радости, ценности жизни в целом. Даже в, казалось бы, лаконичных и сдержанных (но не по цвету) пейзажах – «Собор Бориса и Глеба. Кидекша» (1970).
У Горского в некоторых работах колорит более сдержанный, в традициях, скажем, Александра Серова. Потому нередко он изображает ненастную погоду, и это придаёт запечатлённому на картине величественное звучание – «Церковь в деревне Проскурниково» (1947). Есть у него и нестеровское прикосновение к образам старины – в современности «На академической даче им. И.Е. Репина. Галя в березках» (1985).
Конечно, оба художника – прекрасные рисовальщики, и это видно, когда смотришь их работы.
Оксана Головко 21 апреля 2023 г.
Добавить комментарий