Визитной карточкой живописца Бориса Кустодиева стали изображения весёлой купеческой Руси: значительную часть творчества художника занимают картины о провинциальной жизни, народных гуляниях и праздниках, чаепитиях за богатым столом. Образ этой яркой и беззаботной страны давался художнику непросто – Кустодиев страдал от серьёзного заболевания, а мир за окном неумолимо рушился.
Художник счастья
Борис Кустодиев родился 7 марта (23 февраля по ст. ст.) 1878 года в Астрахани. Как раз шла Масленица – этот шумный праздник художник впоследствии не раз изображал на своих полотнах. Его отец Михаил Лукич, преподаватель местной духовной семинарии, умер, когда Борису не исполнилось и двух лет, а вскоре после этого овдовевшая мать будущего художника с четырьмя детьми арендовала флигель в доме богатого купца – увиденные в детстве сцены из купеческой жизни он впоследствии перенёс на картины.
Интерес к рисованию Борис Кустодиев проявлял с ранних лет, а стать художником он твёрдо решил после того как мать сводила его на выставку передвижников, которая проходила в Астрахани в 1889 году. Вскоре он начал брать уроки живописи у выпускника Петербургской Академии художеств Павла Власова, а в 1896 году Борис переехал в Петербург, где поступил в Высшее художественное училище при Императорской Академии художеств. Его учителем был Илья Репин, который высоко ценил талант Кустодиева.
Знаменитый стиль Кустодиева, по которому безошибочно можно опознать многие работы художника, сформировался не сразу и отчасти стал ответом на вызов судьбы: когда Кустодиеву было только 30 лет, у него стали проявляться первые признаки неизлечимой болезни – опухоли спинного мозга.
После лечения в Европе и нескольких операций, не принёсших долгосрочного результата, в 1916 году художник перестал чувствовать ноги и вынужден был передвигаться на инвалидном кресле. Не впасть в уныние Кустодиеву помогла живопись – на контрасте с собственной тяжёлой жизнью художник принялся изображать радостные и лёгкие сюжеты.
«Пишу картины не красками и кистями, а единым порывом воли»
Борис Кустодиев
В 1917-м году случилось очередное потрясение – Октябрьская революция. Сидя у окна в своей квартире на Петроградской стороне, Кустодиев наблюдал за переменами в столице, хаосом нового мира и крушением старого. Впрочем, это тоже не смогло подавить дух художника. Неслучайно его назовут потом «художником счастья».
Жена и другие музы
В 1903 году Кустодиев женился на дворянке Юлии Прошинской, ставшей его лучшим другом, музой и соратницей. У пары родились двое детей – сын Кирилл (1903) и дочь Ирина (1905), а вот третий ребёнок, названный Игорем, скончался в 1907-м году, не прожив и года.
Художник нежно любил жену и детей, неоднократно изображал их на картинах семейной жизни. Также он написал несколько портретов супруги.
Другими музами художниками стали купчихи. Впервые образы женщин из купеческого сословия появились на картине Бориса Кустодиева в 1912 году, когда живописец проходил длительное лечение в швейцарской клинике.
Тоскуя по России, он создавал «Купчих в Кинешме» силой своего воображения. Это произведение открыло серию полотен, на которых Кустодиев изобразил яркие типажи дородных женщин из купеческого сословия в их повседневной провинциальной жизни.
Самой известной работой из этой серии стала «Купчиха за чаем», написанная в тяжёлом 1918 году. На жизнеутверждающей картине стол ломится от сладостей и фруктов, а компанию молодой женщине составляет полосатый кот.
В реальности моделью художнику послужила вовсе не купчиха, а 18-летняя баронесса и студентка Петроградского женского медицинского института Галина Адеркас. Девушку, жившую в том же петербургском доходном доме, что и семья художника, приметила жена Кустодиева.
Впервые картину Борис Кустодиев представил в 1919 году в Зимнем дворце на Первой Государственной выставке. Несмотря на отсутствие революционного сюжета, она произвела настоящий фурор. Знатоки творчества Кустодиева полагали, что в картине, несмотря на её праздничность, заключена грустная усмешка и тоска по утраченной России.
Шаляпин в «свистнутой» шубе
Был Кустодиев и талантливым портретистом. Большое влияние на формирование его окончательного стиля оказала живопись старых европейских мастеров Веласкеса, Рубенса, Тициана, а также русских художников – учителя Ильи Репина и Валентина Серова. На полотнах Кустодиев в основном запечатлевал творческих людей, с которыми дружил.
Портрет певца Фёдора Шаляпина на фоне праздничных гуляний – одно из самых известных произведений Кустодиева. Кустодиев, будучи практически обездвиженным, писал это огромное полотно, используя специальную подвесную систему для перемещения картины.
Кустодиев попросил Шаляпина позировать в роскошной шубе, в которой тот приехал к художнику. В ответ певец смущенно признался, что шуба может быть краденой — Шаляпин получил ее в качестве гонорара за концерт для какого-то советского учреждения и справедливо полагал, что шуба могла быть «изъята» у прежнего владельца.
«Вот мы ее, Федор Иванович, и закрепим на полотне. Ведь как оригинально: и актер, и певец, а шубу свистнул», — ответил Кустодиев.
Шаляпин любил этот портрет за его «русский дух» и почти сразу выкупил картину у Кустодиева. А для художника этот портрет стал своего рода прощальным подарком другу – в 1922 году Шаляпин эмигрировал во Францию и забрал полотно с собой. На родину картина вернулась в 1960-е годы, как дар дочери Шаляпина Марфы одному из ленинградских музеев.
Жизнь в миниатюре и утраченный Терем
В 1920 году Борис Кустодиев создаёт картину, на которой в миниатюре изображена модель русского мира с картин художника. Его «Голубой домик» – нечто среднее между ковчегом и схемой жизненного пути человека – от рождения до последних дней.
Художник запечатлел на полотне согретый лучами летнего солнца деревянный дом, в котором живут несколько семей. Здесь каждый занят своим делом: на улице молодая мать гуляет с ребёнком, на балконе наслаждается чаем супружеская пара, а на крыше гоняет голубей рыжеволосый подросток. Сидящая на подоконнике девушка в лиловом платье беседует с поклонником, глава семьи играет в шахматы с местным полицейским – за партией наблюдает щегольски одетый прохожий.
О неотвратимости конца этой идиллии напоминает расположенная на первом этаже лавка гробовщика, владелец которой спокойно читает газету.
Увы, своего собственного «домика», а точнее, Терема, как называл его сам художник, Кустодиев лишился после революции. Бревенчатый дом, действительно походивший на старинный терем, находился недалеко от Кинешмы – построенный в 1906 году, он стоял у деревни Маурино на берегу речки Яхруст. Вплоть до 1915 года семья Кустодиева приезжала сюда на всё лето – об этих временах у живописца и его домочадцев остались самые светлые воспоминания.
Затем художнику стало тяжело добираться до Терема из Петрограда, а в 1917 году грянула революция – и оставленный на попечение местного сторожа дом начал постепенно ветшать. Спустя несколько лет дом оказался полностью разорён, а в 1924-м году Кустодиев, не имея другой возможности, передал Терем в дар местным властям, попросив устроить в нём школу. Затем здание перевезли в Починок-Пожарище и привели в порядок, но в 1940 году Терем сгорел дотла.
Несмотря на крушение прежней жизни и тяжёлую болезнь, уезжать из страны Кустодиев не собирался. В 1924 году, когда многие из его друзей отправились в эмиграцию, Кустодиев сказал: «Я – русский, и как бы трудно нам всем сейчас ни было, я никогда не покину свою Родину». Кустодиев запланировал только одну поездку в Германию на лечение, но отправиться в неё не успел.
Художник скончался 26 мая 1927 года от воспаления лёгких. Сегодня его прах покоится на Тихвинском кладбище Санкт-Петербурга. Вдова Кустодиева Юлия умерла от голода в блокадном Ленинграде в 1942 году.
Однажды в разговоре с тяжелобольным Кустодиевым писатель Максим Горький отметил, что судьба художника окрасила его жизнь в мрачные и холодные тона, но, несмотря на это, кустодиевские полотна «до краёв заполнены солнцем и радостью».
«Это всё потому, что краски для своих картин я выбирал сам», – ответил Кустодиев.
По материалам Вокруг света
Автор текста: Оксана Баринова
Добавить комментарий